Неточные совпадения
Черные фраки мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде в пору жаркого июльского лета, когда старая ключница рубит и делит его на
сверкающие обломки перед открытым окном; дети все глядят, собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и
солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски где вразбитную, где густыми кучами.
Листва на березах была еще почти вся зелена, хотя заметно побледнела; лишь кое-где стояла одна, молоденькая, вся красная или вся золотая, и надобно было видеть, как она ярко вспыхивала на
солнце, когда его лучи внезапно пробивались, скользя и пестрея, сквозь частую сетку тонких веток, только что смытых
сверкающим дождем.
Не чувствуется ли это влечение в напряженном томлении красы вселенной, в пламенении полдня, застывшего в своей истоме, в млении моря,
сверкающего под горячими поцелуями
солнца, в подъеме горных высей, простирающих к небу свои белоснежные пики?
Широкое,
сверкающее от
солнца море глухо шумит внизу, далекий берег соблазнительно манит к себе, и становится грустно и тоскливо, как будто никогда уже не выберешься из этого Сахалина.
А там, за темно-синими струями реки, за желтыми песками мелей и лугового берега, привольно раскинулась необозримая даль, крытая зелеными пожнями,
сверкающими на
солнце озерами, заводями, полóями [Полóй — более или менее обширная яма вблизи лугового берега большой реки.
Она падала на землю и, прозрачная, веселая,
сверкающая на
солнце и тихо ворча, точно воображая себя сильным и бурным потоком, быстро бежала куда-то влево.
Кончился студеный январь, прошел густоснежный февраль, наворотивший круглые белые сугробы на все московские улицы. Медленно тянется март, и уже висят по утрам на карнизах, на желобах и на железных картузах зданий остроконечные сосульки,
сверкающие на
солнце, как стразы горного хрусталя, радужными огоньками.
И перед незрячими глазами встало синее небо и яркое
солнце, и прозрачная река с холмиком, на котором он пережил так много и так часто плакал еще ребенком… И потом и мельница, и звездные ночи, в которые он так мучился, и молчаливая, грустная луна… И пыльный шлях, и линия шоссе, и обозы с
сверкающими шинами колес, и пестрая толпа, среди которой он сам пел песню слепых…
Погода по-прежнему была
сверкающая, в раскрытые окна глядела налитая
солнцем зелень сада, по блестящим полам медленно двигались под сквознячком легкие стаи пушинок от тополей. В душе было послеэкзаменационное чувство огромного облегчения и освобождения; впереди — Петербург, студенчество; через две недели — к Конопацким. И я писал...
Весело бывало смотреть на них, проворно бегающих по начинающим зеленеть лужайкам,
сверкающих на
солнце яркостью своих перьев с их разноцветными золотистыми отливами.
Но она молчит. Я вдруг слышу тишину, вдруг слышу — Музыкальный Завод и понимаю: уже больше 17, все давно ушли, я один, я опоздал. Кругом — стеклянная, залитая желтым
солнцем пустыня. Я вижу: как в воде — стеклянной глади подвешены вверх ногами опрокинутые,
сверкающие стены, и опрокинуто, насмешливо, вверх ногами подвешен я.
Блаженно-синее небо, крошечные детские
солнца в каждой из блях, не омраченные безумием мыслей лица… Лучи — понимаете: все из какой-то единой, лучистой, улыбающейся материи. А медные такты: «Тра-та-та-там. Тра-та-та-там», эти
сверкающие на
солнце медные ступени, и с каждой ступенью — вы поднимаетесь все выше, в головокружительную синеву…
Ниже его горела тем же огнем церковная глава, и лоснился на
солнце свежевыкрашенный зеленый купол, а за
сверкающим крестом широко расстилалась прозрачная, далекая синева.
Матвей подошёл к окну и стал за косяком, выглядывая в сад, светло окроплённый
солнцем. Перед ним тихо качались высокие стебли мальвы, тесно усаженные лиловыми и жёлтыми цветами в росе.
Сверкающий воздух был пропитан запахом укропа, петрушки и взрытой, сочной земли.
Крупные,
сверкающие капли сыпались быстро, с каким-то сухим шумом, точно алмазы;
солнце играло сквозь их мелькающую сетку; трава, еще недавно взволнованная ветром, не шевелилась, жадно поглощая влагу; орошенные деревья томно трепетали всеми своими листочками; птицы не переставали петь, и отрадно было слушать их болтливое щебетанье при свежем гуле и ропоте пробегавшего дождя.
Лопата так и врезалась в белую,
сверкающую на
солнце массу.
Есть у него произведение, которое странно и резко выделяется из всех других. Как будто ясный луч
солнца светится средь грозовой тьмы,
сверкающей молниями. Произведение это — «Записки из мертвого дома». Существеннейшая особенность их заключается в совершенно необычном для Достоевского тонусе отношения к жизни.
За низкими сараями артиллеристы торопливо устанавливали орудия с длинными хоботами. Солдаты пробивали в глиняных оградах бойницы. К деревне крупной рысью подъезжал отряд лохматых казаков, лошади играли. И везде
солнце сверкало, и была бодрящая прохлада утра, и кипела взволнованная работа, и таинственно бухали в туманной дали редкие орудийные выстрелы. Скоро тут закрутится
сверкающая смерть. Лица всех были сосредоточенны, серьезны — и как прекрасны!
Катя, спеша, развешивала по веревкам между деревьями
сверкающее белизною рваное белье. С запада дул теплый, сухой ветер; земля, голые ветки кустов, деревьев, все было мокро, черно, и сверкало под
солнцем. Только в углах тускло поблескивала еще ледяная кора, сдавливавшая у корня бурые былки.
Показалось
солнце. Зазолотившиеся клубы тумана, как настигнутые воры, стремглав катились по скатам вверх, бесшумно перекатывались через кусты, срывались с вершин и уносились в
сверкающую синь.
Мчалась машина, жаркий ветер дул навстречу и шевелил волосы, в прорывах гор мелькало лазурное море. И смывалась с души чадная муть, осевшая от впечатлений последнего месяца, и заполнялась она золотым звоном
солнца, каким дрожал кругом
сверкающий воздух.
Но Дуня ничего не понимала. Смотрела, как зачарованная, то на
сверкающий под
солнцем залив, то на хвойные лучистые шапки сосен, сбегавшие вниз по склону к обрыву, то на дачу баронессы, настоящий дворец с разбитым вокруг него садом. И опять на море, на сосны, на раскинувшийся над нею голубой простор.
Она оборотилась к нему — и вот ее лицо, с глазами светлыми,
сверкающими, острыми, с пеньем вторгавшимися в душу, уже приближалось к нему, уже было на поверхности и, задрожав
сверкающим смехом, удалялось, — и вот она опрокинулась на спину, и облачные перси ее, матовые, как фарфор, не покрытый глазурью, просвечивали пред
солнцем по краям своей белой, эластически-нежной окружности.
Светлело все больше. Справа из-за сопок выплыло
солнце, в воздухе потянуло теплом. Тело отдохнуло, на душе стало свежо и бодро. Впереди, в
сверкающей голубой дымке, виднелся далекий город, изящно рисовались купола кумирен и изогнутые края крыш.
В комнате было ярко-светло от последних, косых лучей заходящего
солнца, которые густо лились в высокие окна на
сверкающий паркет пола; было тихо; кругом, в соседних комнатах, тоже не было ни души.
Наконец мы стали приближаться к Витиму. С N-ской станции выехали мы светлым,
сверкающим, снежным утром. Вся природа как будто застыла, умерла под своим холодным, но поразительно роскошным нарядом. Среди дня
солнце светило ярко, и его косые лучи были густы и желты… Продираясь сквозь чащу светового бора, они играли кое-где на стволах, на ветвях, выхватывая их из белого, одноцветного и
сверкающего сумрака.
Вода, небо,
сверкающий вдали на
солнце город, синие леса, окаймляющие берега залива, верхушки мачт на кронштадтском рейде, десятки пролетавших мимо меня пароходов и скользивших парусных кораблей и лайб — все показалось мне в новом свете.
И я ходил по
сверкающим улицам с поющими ручьями, залитым золотом
солнцем. Что это? Откуда эти новые, совсем другие люди? Я ли другой? Они ли другие? Откуда столько милых, красивых женщин? Ласково смотрели блестящие глаза, золотились нежные завитки волос над мягкими изгибами шей. Шли гимназистки и гимназисты, светясь молодостью. И она — Катра. Вот вышла из магазина, щурится от
солнца и рукою в светлой перчатке придерживает юбку… Царевна! Рабыня
солнца! Теперь твой праздник!
Небо безмерное от
сверкающего света.
Солнце смеется и колдует. Очарованно мелькают у кустов ярко-зеленые мотыльки. Сорока вспорхнет, прямо, как стрела, летит в голую чащу леса и бессмысленно-весело стрекочет. Чужды липкие вопросы, которые ткал из себя сморщившийся, затемневший Хозяин. Где они? Тают, как испаренья этой земли, замершей от неведомого счастья. Отчего в душе такая широкая, такая чистая радость?
Так юный невинный пастырь, еще озаряемый лучами
солнца, с любопытством смотрит на
сверкающую вдали молнию, не зная, что грозная туча на крыльях бури прямо к нему стремится, грянет и поразит его!..